Ваджраяна: Происхождение и Функция.

Статья Алексиса Сандерсона (1995).


Русский Перевод: Шуня, Сурадж

Ваджраяна (Алмазный Путь), также имеющий название Мантраяна, рассматривается в своей завершающей стадии, в Йогини-тантрах в общих чертах, и Самвара-тантра подробно. Будет показано, что традиция этих текстов составлена по модели не-буддийских источников, таких как, пока неопубликованные Шайвитские тантры, Пичумата, Йогинисамчара, Джаядратаямала и Сиддхай огешваримата. Зависимость от этих не-буддийских традиций доказана фактами наличичие обширных фрагментов в Самваратантрах, которые были редакцией этих текстов. Теория, что эта форма Буддизма и тантрический Шайвизм похожи, потому что они исходят из гипотетическии общих источников, является преувеличением. Поскольку Буддизм йогини-тантр подразумевает формы религиозной практики, которые член сангхи не мог принять, не нарушая своих обетов - это показано на основе обощения ритуала инициации (абхишека), предписанных Абаякарагуптой в "Ваджравали" и Дарпаначарьей в "Криясамуччае". В каком-то смысле они могут быть охарактеризованы, как еретические и не-буддийские. Определённо существовали монашеские общины в Индии, которые негодовали по поводу этих методов, якобы буддийских, прибегали к уничтожению тантрических изображений и сжиганию тантрических текстов. Однако, данная статья также рассматривает причины, по которым тантрической Буддизм является Буддизмом. Kак налагаются буддийские значения и целепологания на эти ритуалы, и как они, либо используются буддийской доктриной Махаяны, находя оправдание видимой греховности ритуала, или, что более часто, приспосабливаются так, чтобы избежать греховности. В любом случае, фактическому нарушению монашеских обетов не придавалось особого значения.

Приблизительно с третьего по девятое столетие Н.Э., объем священного писания, признанного основным источником буддийской Mахаяны, существенно был расширен дополнением тантрических текстов. Тибетцы, которые получили Индийский Буддизм, когда его развитие было практически завершено, включили в тантрический раздел канона переводы с санскрита около 500 тантрических текстов и более 2000 комментариев и поясняющих работ. Китайский Буддийский канон также содержит много тантрических текстов, хотя последняя и наиболее спорная волна тантрических компиляций, те самые Йогини-тантры, которым и посвещена эта стаья, слабо представлена.(1)

Термин "тантрический" используется здесь, чтобы обозначить форму религиозной практики, которая отличается от остальной части Буддизма прежде всего своим ритуалным характером и уж затем, как вторичмым фактором, сотериологической доктриной, и с уж совсем почти не выделяется теориями высшей реальности. Основополагающая особенность тантрического ритуала подразумевает приглашение и покланение божеств (дэватов) посредством мантр, трасфорамацией (паринама, паривритти) которых являются визуализируемые формы божеств. Доступ к такому мантра-ритуалу не достигается посредством добродетели пратимокшасамвара. Обеты пратимокши - обеты буддиста-мирянина [упасака/упасика], постники [посадха], кандидат в члены монашеской общины [шикшамана], монах новичок или монахиня [шраманера/шраманерика], или полностью посвященный монах [бхикшу] или монахиня [бхикшуни], не является достаточной квалификацией. Необходимо пройти кроме того ритуал наделения полномочиями [абхишека], в ходе которого инициируемого представляют мантра-божеству и его свите.

Ритуал Инициации в Йогинитантрах.

Эти божества сначала водворялись и и затем совершалось поклонение им в мандале, сделанной из цветных порошков [раджёмандала]. Инициируемый принимал тантрические обеты [самвара], затем проводил ночь, т.е. спал в комнате, примыкающей с той, где находилась подготовленная мандала [шишядхивасана]. На следующее утро, инициирующий интерпретирует сны инициируемого и совершает ритуалы, устраняющие возможные препятствия для успешной инициации. Затем он входит в комнату, где находится мандала, где совершает первую самоинициацию гирлянды [малабхишека], затем визуализирует, что его собственный Гуру дарует все остальные. Затем, инициируемым накладываются повязки на глаза, они вводятся женщиной-адептом (йогини) или мужчиной помощником [кармаваджрином] и представляют их мандале. С них берут клятву абсолютной секретности [косарпана] и затем посредством мантр их делают одержимыми дэватами мандалы [авешавидхи] ради совершения предсказания. После прекращения одержания посредством удаления божеств, гуру спрашивает каждого инициируемого о цвете светов воспринятых ими и интерпритирует цвета, как специальные знаки, указывающие на склонность к обретению того или иного тантрического совершенства (сиддхи). Все еще с повязкой на глазах, ему дают цветок. Он должен самоотождествиться c цветком в руках, представляя себе, что божество мандалы [мандалеша] стоит перед ним в мандале. Oн мысленно входит в мандалу и бросает цветок по направлению к божеству. Гуру определяет семейство Будды [кула] инициируемого, исходя из направления, куда на мандалу падает цветок. Затем цветок прикладывают к волосам инициируемого. Это посвящение гирлянды [малабхишека (1)].

Повязка на глазах затем снимается и инициируемому сообщают внутреннее значение каждого элемента мандалы [мандалататтва], теперь уже открытую перед ним. Затем гуру "купает" его в том месте ритуала, которoе распологается в восточной части мандалы. Делая это, Гуру визуализирует, что шишья переживает мистическое рождение, которое преобразует его в трансцендентную природу божества. Это - водное посвящение [удакабхишека (2)]. На шишья затем надевают красные или многоцветные одежды, даруют зонтик, и он восхваляется Гуру. Представляя себе, что шишья инициируется непосредственно самими божествами, так, он касается его головы, бровей, двух висков, и тыльной части головы, завязывает полосу ткани на его голове (посвящение короны [мукута-бхишека (3)]). Два характерных атрибута Ваджраяны, ваджра и колокольчик, теперь размещены в его правой и левой руке. Шишья скрещивает руки перед грудью, таким образом входя в положение объятия супругов [алинганамудра]. Передача ваджра является посвящением ваджры [ваджрабхишека (4)], и следующее, это посвящение колокола [гантабхишека (5)]. Затем Гуру берет эти два атрибута, и касается ими головы шишьи, он медитирует на то, как сливается с божеством Ваджравайрочана и дарует ему ваджраянское имя. Это - посвящение ваджрного имени [ваджранамабхишека (6)]. Имя частично определяется семейством Будды шишьи, установленным ранее посредством бросания цветка.

Обеты, принятые в предыдущий день, были либо общие тантрические обеты [саманьясамвара] или обеты Ваджрного наставника [ваджрачарья]. Разница заключается в том, что Ваджра Мастер наделяется силой/инициируется и от него требуется выполнение ритулов ради блага других, как то, ритуал инициации, освещение изображений, храмов, монастырей и тому подобное. Он должен выполнять практики поклонения для своей собственной пользы, но он также и исполнитель ритуалов [ачарья], тогда как обычный инициированый ограничен своей личной практикой мантра-культа. Если он берет обеты Ваджрного Мастера, тогда он просит произвести передачу полномочия ( инициацию) Мастера Ваджра [ачарьябхишека (7)]. Это выглядит, как повторение завершающих ритуалов только что совершённой части. Гуру устанавливает ваджр в правой руке шишьи и колокол в его левую руку. Шишья звонит. Затем Гуру заставляет его войти в позу объятия, как прежде; но на этот раз символическое значение этого действия делается более явным: Гуру инициирует его, мысленно даруя нематериальную супругу [джнянамудру]. Дарование ваджра, колокола и супруги не классифицируется как отдельная инициация. Это называется, "обряд дарования трех обязательств" [трисамаядана видхи]. Теперь Гуру представляет, что все Татхагаты и их супруги, богини [деви] , собираются перед ним в небе и освящают шишью в его новом статусе, возливая воду на его голову. Провозглашая, что он дает [шишьe] полномочия всех Будд [сарвабудабхишека], гуру обливает его. Затем он визуализирует татхагату Акшьбью над головой шишьи и других татхагат с супругами, растворяющимися в его теле, поклоняется им с подношениями цветов и т.п., затем объясняет снова значение мандалы и детали [мандалавишуддхи]. Это является надлежащим ачарьябхишека (7). За этим следует серия завершающих ритуалов. Сначала Гуру дает мантру(ы) [мантрасамар-панавидхи]. Затем он смазывает глаза шишьи для символического удалении слепоты неведения [анджанавидхи] и показывает ему зеркало. Все явления, как он объясняет, походят на отражения и божество Ваджрасаттву, который пребывает в сердцаx всех существ, и является зеркалом, в котором они появляются. Шишья должен осознать, что ничто не имеет независимого существования [свабхава] и должен действовать с этим знанием ради пользу других [дарпанадаршанавидхи]. Наконец, Гуру посылает стрелы в различные направления, чтобы удалять все препятствия на пути нового священника [шаракшепавидхи].

Кандидаты на самые высокие и наиболее тайные мантра-культы, каковыми являются Йогинитантры, должны теперь получить ряд дальнейших инициаций, чья странная и очевидно греховная природа, послужила причиной серьезных дискуссий в Индии и Тибете. Следующие описание, подобно остальному завершению ритуала инициации, суммирует "Ваджравали" Абаякарагупты, махапандиты великого монастыря Викрамашилы, где-то на рубеже одинадцатого и двенадцатых веков. А также "Криясамуччая" Дарпаначарьи, которая основывалась на "Ваджравали" и дата написания которой неизвестна. Ритуалы инициации Ваджраяны все еще практикуются Неварами в долине Катманду в Непале. Найдены руководства, которые объединяют в себе текст санскритской литургии с пояснениями и инструкциями на неварском, основыванных на этих же источниках, хотя они полностью удалили всё, что могло скомпроментировать эти ритуалы.

После того, как ритуалы, описанные выше, были закончены, проводится ритуальное тантрическое пиршество [самаячакра]. Кандидат для этих более высоких инициаций, должен покинуть праздник с девушкой, которая будет его супругой, пойти и отдать ее своему Гуру, а самому возвратиться назад к группе. Гуру совокупляется с девушкой. Кандидат затем приводится помощником [кармаваджрин]. Он становится на колени и предлагает цветок. Гуру дает ему свою сперму, которую шишья должен поместить на свой язык и проглатить, думая о том, что это есть воплощение всех Будд. Женщина поднимается и дает ему ее сексуальные капли - 'капля пыльцы всех Татхагат.' Он должен поглотить это так же. Это называется “тайная инициация” [гухьябхишека] Затем Гуру возвращает девушку ученику или дает ему другую, которая связана обетами и обязательствами, или по крайней мере обладает красотой и молодостью. Он соединяется с ней и испытывает четыре блаженства [ананда]. Это – “посвящение знания мудрости” [праджна-джнанабхишека].

Наконец шишья, просит то, что называют “ четвертой инициацией “ [чатуртхабхишека], так это называют, поскольку оно четвертое, если все посвящения, вплоть до Ваджа Мастера, считались как одно "посвящение вазы” [калашабхишека]. Оно даётся в форме декламирования гуру объяснений о природе четырёх видов блаженства, и состоит в основном из цитат эзотерических Тантр и Апабхрамша, а так же стихов на Санскрите, приписываемых сидхам. Затем Гуру прикасается к рукам пары и связывает им вместе гирляндой цветов. Он призывает компанию, чтобы они были свидетелями в присутствии мандалы, что эта женщина дарована этому человеку перед глазами Будды. Он не должен никогда оставлять ее [видявратаданавидхи]. Затем Гуру передает ваджр в правую руку ученика [ваджравратаданавидхи].

Затем Гуру дает атрибуты, необходимые для исполнения дальнейшего периода соблюдения обетов мантры [чарьяврата]. Он дает увенченый черепом посох [катванга], барабанчик [дамару] и чашу, которая была сделана из человеческого черепа [падмабхаджана]. Женщина, которая принимает это обязательство, должна визуализировать себя как Найратмья, супруга Хеваджры, как Ваджраварахи, супруга Чакрасамвары, или как богиня буддо-семейства, которое определилось при бросании цветка. Мужчина должен визуализировать себя соответственно, как Хеваджра, Чакрасамвара, или семейство Будды. Затем он дает мудры или знаки отличия секты, сделаные из человечесих костей. Это - четки [чакри], серьги, ожерелье, браслеты [ручака], и пояс-юбка [мекхала]. Мужчина получает шестую мудру, а именно: пепел, чтобы смазывать свое тело. Это обряд дарования обетов [чарявратаданавидхи]. Эта инициация, похоже, ограничена только временем ритуала. Принадлежности немедленно возвращаются. Однако, может быть принята "клятва обетов Героев" [вирачаряврата В этом случае, шишья инициируется на время соблюдения обета странствий, втечение которых он будет носить эти принадлежности и знаки отличия секты. Здесь божественная тождественность практикующих больше не является вопросом выбора: мужчина должен быть идентичен с Самварой, а женщина с Ваджраварахи. Шишье даются знаки отличия секты, как и прежде: гирлянда из черепов [мундамала], тигровая шкура, как нижняя одежда, череповая чаша из черепа, катванга, ритуальный барабан, брахманская кастовый шнур, который сделан из сухожилий или волос (человеческих трупов [кешаяджнопавита]), пепел, головной убор, сделанный из волос вора, скрученных в два витка [качадори], гирлянда, ваджр, повязки, ножные браслеты, и небольшие колокольчики. Этот обет также называется “Алмазным (то есть Ваджраянским) обетом Капалика" [ваджракапаликачаряврата].

Затем Гуру принимает буддийскую позу Будды, делающего предсказание, и предсказывает освобождение инициированного новичка [вьякаранавидхи], ему дается формальное разрешение и ободрение на практику согласно своему статусу [ануджнавидхи, ашвасаданавидхи], предписывает различные правила дисциплины, которыми он будет связан [самаясраванавидхи], просит и получает пожертвования в качестве платы [дакшина] и наконец, объясняет внутренний смысл значения всех посвящений [абхишека], которые ученик получил [секашудхи].

Принимая принадлежности и украшения для соблюдения обетов после инициации, он обретает основные характеристики божеств Йогинитантр. Самвара, например, визуализируется следующим образом:- " В Самвара-мандале присутствует круговая внешняя ограда из ваджр. В её центре находится космическая гора Сумеру. На ней двойной лотос. На них располагается пара перекрещенных ваджр, поддерживающих дворец. В центре этого дворца пребывает Владыка [Самвара], стоит в позе лучника, его левая нога согнута в колене и его правая нога выпрямлена. Под одной ногой у него Бахайрава, и Каларатри под другой. Оба лежат на солнечном диске, который расположен поверх околоплодника двойного лотосового трона. Он черного цвета и имеет четыре лица, смотрящих в [четырех направлениях]. Начиная с того, которое смотрит прямо [пурва], [и продолжая затем, лицо справа от него, сзади, и слева от него] они - черное, зеленое, красное и желтое. У каждого из них три глаза. Он одет в тигровую шкуру и имеет двенадцать рук. В двух из них ваджра и колокол, которыми он обнимает свою супругу Ваджраварахи. Двумя другими руками он держит вверх, поверх спины, шкуру белого слона, с которой капает кровь. В остальных правых руках он держит барабан [дамару], боевой топор нож-резак и трезубец, а в остальных левых руках – катвангу, украшенную ваджром , череповую чашу-капалу, наполненную кровью, ваджрный аркан, и голову Брахмы. На его шее висит гирлянда из пятидесяти человеческих свежеотрубленных голов. Украшен шестью знаками отличия секты [мудра], кастовым шнуром, сделанным из человеческих сухожилий, пять черепов над его челом, смотрящий влево месяц новой Луны и пара пересеченных ваджров на черном головном уборе из спунанных локонов волос. Его лица гневные, с острыми клыками в углах ртов. Он выражает все девять драматических эмоций. Его супруга, Ваджраварахи, - красная, у нее три глаза на одном лице. Ее длинные волосы распущены и она обнажена. Ее бедра украшены юбкой, сделанной из фрагментов человеческих черепов и она утоляет жажду своего супруга потоком крови, льющейся из череповой чаши, которую она удерживает на его губах рукой, которой обхватывает (обнимает) его. Своей другой поднятой вверх рукой с ваджром и вытянутым указательным пальцем в жесте устрашения она отпугивает зло. На ней одеты гирлянда из обескровленных сморщившихся человеческих голов и пять из шести знаков отличия секты [мудр]. Менструирующая, она смеется, и все волоски ее тела стоят дыбом.” Тантрическая инициация была доступна не только тем, кто взял монашеские обеты. А также могла быть получена теми, кто был женат [грихастха]: и есть некоторое подтверждение, что традиционное превосходство монахов над мирянами было подорвано. Это видно из того факта, что такой авторитетный источник, как Вималапрабха комментарий на Калачакратантру, осуждает практику почетания монахами женатого ваджрного Мастера [грихастхучарья], как своего гуру, в то время, как монашествующий ваджрный Мастер был доступен, и то, что женатые ваджрные Мастера были священниками для таких ритуалов, как освещение монастырей. Текст настаивает, чтобы это обязанность короля, чтобы гарантировать, что это иерархическое различие между ваджрными Мастерами носящими белые одежды и носящими красные одежды было сохранено, и сравнивают ситуацию в Индии, где это различие было очевидно сомнительным, с ситуацией в Китае [манджушривишая]. Там, он говорит, Император смотрит за тем, чтобы любой послушник или монах, виновный в тяжких нарушениях [параджика], лишался монашеских одежд, одевался в белое и изгонялся бы из монастыря. И это относится также и к ваджрным Мастерам в тантрических монастырях [мантривихара].

Шайвитские корни.

Давайте теперь рассмотрим то, в каком смысле Йогинитантры являются и в то же время не являются буддийскими . В настоящее время, автор считает, почти всё конкретное в системе, - не-буддийского происхождения. И, в то же время, как целое, они совершенно буддийские по действию. Не-буддийские корни, утверждается [автором], являются вполне конкретной областью индуиской тантрической традиции. Эта точка зрения противопоставляется исследовательской школе, которая признаёт, что Тантрический Буддизм, особенно системы Йогинитантр, восходят к не-буддийскому источнику, но предпочитает распологать этот источник глубже, чем индуиские или буддийские системы. Этот источник упоминается как "Индийский религиозный субстрат". Считалось, что сходство между буддийской тантрой и шайвитским тантризмом, должно объясняться, по возможности, как результат независимого ответвления из общего источника, а не как прямая зависимость буддийских источников от шайвитских. Стефан Байер [Stephan Beyer] дал нам хороший, однозначный пример такого типа мышления, когда он пишет следующее о божествах Йогинитантр:

Хотя есть иконографические различия между этими высшими божествами покровителями, но они обладают мгновенно узнаваемыми сходствами, все они происходят из одной культуры, которая породила образ Шивы…

Проблема с такими понятиями как “религиозный субстрат” или “общий культурный слой” состоит в том, что они, по своей сути, явления подразумеваемые, но никогда не найденые. Всё, что мы видим, - это специфически шайвитское, буддийское, вайшнавское или какое-либо другое. Вывод о скрытом [общем] источнике может быть более предпочтительным объяснением сходств, только, если отсутствуют другие объяснения.
Это не означает, что все культы в Йогинитантрах соотносимы со специфическими шайвитскими культами, как только они лишаются какого-либо будийского доктринального или сотериологического содержания, что они могут просто пониматься, как ритуалы, на основе определенных наборов божеств, мантр, мандал и остального. Свидетельства указывают скорее на то, что те, кто составляли Йогинитантры, извлекали [материал] из шайвитских текстов специфической части шайвитского канона, чтобы составить целое, которое не идентично с какой-либо конкретной шайвитской системой, за исключением той или иной составляющей, но скореее напоминает все шайвитские системы данной части канона вцелом по характеру, структуре и методу.

Этот вывод происходит от чтения ранней тантрической шайвитской литературы, по большей части неопубликованной, которая была авторитетной во время возникновения Йогинитантр. Tо, что редакторы этих тантр опирались на шайвитские священные писания - очевиднo для тех, кто знает шайвитскую литературу. Это очевидно из версии хорошего известного кашмирского шайвитског мифа, включенного в Джаядратой в тринадцатом столетии в свою Харачаритачинтамани. Индуистские боги угнетаются демонами Видьюнмалин, Тарака и Камала. Они ничего не могут сделать, чтобы уничтожить их, так как приверженность их к культу Шива линга, делает их непобедимыми. Тем нимение, Брихаспати, учитель богов, находит следующую уловку:
"Я должен распространить следующую систему и назову её Будд[х]а (/Буддизм) достаточно правдиво, поскольку она будет не более чем изобретением моего собственного интеллекта [будхи].(9) В ней, знаменитый Будда, будет представлен, как Mастер [индуискиx] богов. В его визуализациях даже наше главные Божество причины, Брахма. Вишну, Рудра, Ишвара, Садашива и Бхайрава будут изображены как держатели над ним зонтика, и буддийские идолы будут показаны стоящими над головами Ганапати и других высоких шайвитских божеств. Когда демоны узнают об этих, обнанчивых изображениях, они несомненно войдут в заблуждение, полагая, что эти божества действительно превосходят Шиву. Когда я установлю эти изображения и удостоверюсь, что они были широко признаны, я добавлю определенные испорченые мантры из шайвитских тантр; и понадёргав различных цитат из писаний Шивы, я сфабрикую и распространю систему буддийского тантрического ритуала. Я напишу отрывки более ученого типа, объясняющие вопросы рабства и освобождения, отражающими уровень интеллекта, который должен показаться чрезвычайно соблазнительным. Мое определение рабства, включит ссылки на поклонение лингамa, и мое освобождение будет "пустотой", расчитанной на подрыв веры в шайвитские ритуалы. На самом деле, я буду критиковать практику жертвоприношения и все индуистские ритуалы; и я буду отвергать существование Высшего Владыки, доказывая, что нет собственной личности. Собрав эту систему воедино, исподволь внердив её в их сердца, я достигну успеха в разрушении их преданности Шиве. Обратив демонов в Буддизм, за спиной их шайва гуру Шукры, Брихаспати удалил единственное препятствие к их уничтожению, дав возможность Шиве совершить кашмирскую версию его знаменитого подвига, как Разрушителя Трёх Городов (Трипурантака).

Форма Тантрического Буддизма, к которой этот сектантский миф обращается, - очевидно тот, который включает традицию Йогинитантр. Это сделано, чтобы развенчать Буддизм перед кашмирской аудиторией тринадцатого столетия, с тем, чтобы атаковать систему, которая достигла высшей точки в этих тантрах, подтверждается другой частью шайвитской пропагандистской мифологией, в той же работе.(10) Снова три демона победили всех богов. Они уничтожили само небо и привели к концу ортодоксальную религию. Шива индуиский восстанавливает порядок посредством Гаруды, крылатого средства перемещения Вишну. Уполномоченный для такой великой задачи Шивой, он летит на золотую гору Меру, на которой демоны возвели себя на престол. Превращая себя в ослицу, он обворачивает свой хвостом три раза вокруг вершины горы и сбрасывает их в мир мертвых [преталока]. Три демона - это два Ваджрадака, а именно: Хеваджра и Самвара, и Ади-Будда. Их лидер - Хеваджра, восьмилицый, четырехногий, шестнадцатирукий, его обнимает его супруга Найратмья. Он окружен махаянистами, ваджраянистами, шраваками и совокупляющимися Буддами, всеми теми, кто намеревается ниспровергнуть индуиское общество.(11) Так, когда Джаядрата представляет Буддийские писания, как построенные на элементах шайвитского мантрического ритуала, он имеет ввиду прежде всего Йогинитантры, которые санкционируют культы этих демонических богов. Мифологический оценка отношений между двумя тантрическими группами, несомненно крайне предвзятая. Но она основана на фактах. Йогинитантры на самом деле основаны на шайвитскиx тантрах. А если более конкретно, то существуют обширные паралели между этими текстами и группой тантр, классифицируемых, как Видьяпита, раздела Бхайравы из шайвитского канона. Эти тантры соотносятся с остальной частью шайвитской тантрической традиции примерно также, как и Йогинитантры, соотносятся с другими классами Буддийской Тантры. Они видят себя как наиболее эзотерическое откровение канона; и они подобно Йогинитантрам, стоят отдельно, вследствие своего капалического символизма.

Основные сохранившиеся тексты это Сиддхайогишваримата, Тантрасадбхава, Джаядратаямала и Брахмаямала. Первая является самой ранней текстуальной основой системы, известной как Трика, изложенная Абхинавагуптой (fl. с 975-1025 Н.Э.) в его Тантралоке и являющейся сутью "Кашмирского Шайвизма". Второй текст также принадлежит этой традиции. Третий, известный как Тантрараджабхаттарака, принадлежит другой части эзотерической традиции кашмирского шайвизма, системе поклонения Кали, известной как Крама. Четвертый, известный как Пичумата, является основным тантрическим культом Капаллшабхайрава и его супруги Чанда Капалини, системе известной Абхинавагуптe, которую он часто цитировал, при обсуждении предметов относящихся ко всем системам Видяпиты. Эти четыре работы были главными краеугольными камнями эзотерической традиции шайвизма.

Сравнение двух групп текстов показывает их общее сходство в ритуальных процедурах, стиле соблюдения обычаев, божествах, мантрах, мандалах, ритуальном облачении, атрибутикой капаликов, в специализированной терминологии, тайных жестах, и тайных знаках. Есть даже прямое заимствование фрагментов из шайвитскиx текстов. Главы с 15 по 17 буддийской Лагхусамвара (Херукабхидана), которая учит тайным выражениям односложных слов [экаксамкчома] (15), и приметам, по которым буддийский адепт, может oпoзнать женщин, принадлежащих к одному из семи Йогини-семейств и семи Дакини-семейств, идентичны главe Cамаячарачеста видана из раздела Йогинисамчара Джаядратаямалы (13). Глава 19 Лагхусамвары, о характеристиках Йогини известныx как Лама(ы), соответствует глава 29 Сиддхайогишваримата. Глава 43 в буддийской Абхидханоттара, обеты [самая], которыми связывают посвященных, идентична главе 85 Пичуматы (16). И пятнадцатая глава в Буддийской Самвародая (17), о классификации череповыx чаш, также близко соотносится с четвертой главой этой работы."

Зависимость от шайвитской литературы также очевидна в фрагментах тантр Самвары (Лагхусамвара, Абхидханоттара, Самвародая, Ваджрадака и Дакарнава), которые учат последовательности питх или святых мест, которые занимают видное место в ритуалах и йоге этой системы. Система питх от Пуллирамалая (Пу-рнагири) до Арбуда данная в Самвародаe и где-то еще обнаружена в Тантрасадбхава Трики (20). Источник заимствования очевиден из факта наличия неточности в буддийском списке. Наилучшим объяснением которoй является искажение шайвитской модели. Данной аномалией является Грихадевата после Претапури и перед Саураштра в последовательности Самвародаи. Грихадевата - единственное географическое название, которое не встречается в спискe Тантрасадбхава; и это - единственное название, которое вызывает недоумение. Оно озадачивает, поскольку значение слова – “божество дома”, что едва ли вероятно, как название места. Теперь, по версии Тантрасадбхава, там сообщаются не только имена питх, но также классы божеств, связанные с каждым из них. Класс, связанный с Саураштра - тот самый класс Грихадеваты, семейные божества. Очевидно, что намереваясь извлечь тольно названия мест из списка пар мест - божеств, внимание редактора неосознанно сместилось со списка мест на список божеств и затем обратно.

Нет тогда никакой необходимости постулировать существование общей основы или основного культа почитания, чтобы объяснить сходство между этими двумя системами. Исследование текстов показывает эти сходстваявляются детальными и обширмыми. Это также позволит нам объяснить их как прямое заимствование редакторами при созданиии того, что очевидно должно было быть буддиской системой паралельной шайвитским культам капаликов, но конечно же превосходящих их. Даже некоторые названия буддийскиx Йогинитантр заимствованы. В рамках раздела шайвитской Видьяпиты, которая содержит Шактитантры, помимо Сиддхайогишваримата, перечислены следующие тексты: Сарвавирасамайога, Шричакра, Вишвадья, Й огиниджаласамвара и Видьябхеда. Среди Йогинитантр есть Сарвабуддхасамайога-Дакиниджаласамвара (21), Хеваджрадакиниджаласамвара (полное название Хеваджра-тантры) и Дакиниджаласамвара (так себя иначе называет Абхидханоттара). Выражение Дакиниджалашамвара/-самвара, часто встречается в текстах Самвары, как описания их содержания; и это часть сердечной мантры Самвары: ом шриваджра хе хе ру ру кам хум пхат дакиниджаласамварам сваха (23). В Дакарнавамахайогинитантра термин сарвавирасамайога, "объединение всех Героев' определяет высшую реальность и в Самвародае му встречаем выражение сарвавирасамайогадакиниджаласатсукхам, где сатсукхам, “превосходное блаженство”, очевидно является этимологической заменой самвара [Tib. bdem-mchog].

Вера составителей в превосходство их системы, над теми, из которых они заимствовали, красноречиво выражена в иконографии их божеств. Самвара топчет Брайраву и Каларатри/Кали , главныx божеств тантр Видьяпиты. В некоторых визулизациях, он одет в содранную кожу Махабхайравы , служащей одеждой для нижней части тела (26). Такое подчинение (покорение) имеет тайное значение, конечно. Мы можем видеть в Абхидханоттарe, что Бхайрава - это викальпа, "объектификация" и тришна, "желание"; и они должны быть преодолены знанием Пустоты, или Великим Блаженством наполненым Пустотой и Состраданием, или Дхармадхату, которая есть сущность возведенного на престол божества (шуньятаджнана(28): махасукха + шуньята и каруна(29); дхармадхату (30)). Но этот метафизический смысл не исключает другой. Это явствует из визулизаций в том же тексте, в котором божество, как сказано, носит содранную кожу Брахмы и Вишну, и держит голову Шивы в своей руке, и также, стоящим на не-буддистах [тиртика] и их религиозных системах [даршана], нося содранную кожу Брахмы и Вишну и неся отсеченную голову Шивы в своей руке (31). Буддийские составители просто адаптировали еще одну особенность традиции тантрического шайвизма. Для эзотерических шайвитов, Бхайравы и Кали воседают на троне из мёртвого Садашивы, форме Шиве, которой поклонялись в более экзотерической Шайва Сиддханте. И Бхайравa стоящий на трупе-троне Садашивы , сам становится троном-трупом для различных форм Кали в традиции Джаядратаямала. Здесь тоже не ощущается нехватки метафизических объяснений этого иконографического подчинения; но наши авторы также понимают их сектантское значение. В свое время, традиция кашмирского шайвизма, ответила на Буддийскую тантрическую иконографию, создав Кали Сугатасамхарини, “разрушителя Будд". Она обнимает свирепого Бхайраву, который носит гирлянду, сделанную из отсеченных голов Херук и буддийских Кродхарадж. С его ушей свисают тела Будд, как украшения, тогда как Тара и другие богини буддийского пантеона, изображаются сo скрученными волосами, формирующими его священный шнур (32)." Там также существует Трилокьядамара Кали, которая попирает отсечёную голову Махакалы одной ногой и скелет Херуки другой.

Буддийская функция.

Когда мы рассматриваем Тантрический Буддизм с точки зрения его происхождения, то мы видим влияние шайвизма на каждом шагу; и чем выше мы идём по иерархии буддийской тантры, тем более повсеместным это влияние становится. Однако, Буддийская Тантра является, конечно, полностью буддистской, с точки зрения своей функции и самовосприятия; и в процессе преобразования шайвитских элементов, им придаются такиe значения, которые скрывают их истоки. Вспомните, что ритуал инициации включает два объяснения значения элементов мандалы, и объяснения значения различных посвящений. Сам процесс поклонения сформирован чисто буддийскими медитациями. Например, практик производит второе приглашение Самвары следующим образом. После рецитации махаянских молитв: признания падений (грехов), радости заслугам других, преобразования собственных заслуг на пользу других, и принятия обета бодхисаттвы, он обдумывает четыре брахмавихары: благотворительность (щедрость даяния), сострадание, радость и терпение. Затем размышляет о сущностной чистоте всех явлений и сeбя, видит себя и все , как ничто иное, как ум [читтаматра], осознаёт их пустоту, и затем из этой пустоты визуализирует божество. Затем медитирует на мандалу, как постадийно реабсорбируюмую в слог ХУМ, слог постепенно растворяется в одну точку, и эта точка в бесформенный резонанс, который должнo рассматривать как ум, лишенный объектов - Великого Блаженства (34).

Шайвитские pитуалы также содержат медитации, в которых визуализируют как из сознания возникает пантеон [божеств] и возвращается в семенные-слоги, которые постепенно растворяются в чистом осознавании. Но здесь, мы видим что основному образецу испускания и реабсорбции была дана детальная буддийская интерпретация. Но остается проблема греховности эзотерических буддийских ритуалов. Приспосабливая сексуальные обряды шайвитов и их ритуальное употребление пяти драгоценностей и других нечистых субстанций, они создают особую разновидность Буддизма, которая будет рассматриваться, как выходящий за область применения дисциплины пратимокши. Такая форма Буддизма, которая санкционировала принятие таких нетрадиционные практик в высших местах монашеского обучения, было оскорбительным, что и побудило некоторые общины монахов разрушать тантрические изображения и сжигать тантрические тексты (36). Традиция Абаякарагупты и Дарпаначарьи, оставалась верной ранней традиции, настаивая на том, что любой буддист, мирянин или монах, могут взять тантрические обеты и получать все посвящения, включая проблематичные посвящения, включающие сексуальные отношения, если он достиг понимания доктрины пустоты. Проблема нарушений обетов экзотерического буддизма, была решена затем посредством доктрины Махаяны, o высшей и низшей форм истины. Основной тенденцией, одноко, было видоизменение этих ритуалов так, чтобы они более не содержали таких нарушений. Великий тантрический мастер Атиша считал, что сексуальные элементы ритуала Ваджраяны были допустимыми только для женатых домохозяев. Монахи же могли получать все посвящения, включая наиболее тайные, но должны получать последнее только в символической или мысленной форме. Среди неварских буддистов Непала, была сделана ещё более тщательная подчистка. Хотя их ритуальные справочники основаны на работах Абаякарагупты и Дарпаначарьи и все те мужчины и женщины, кто получают инициацию в Йогинитантры, состоят в браке, вся явная сексуальность была удалена из ритуала, оставлись только алкоголь, мясо, одержание и атрибутика капаликов (38).





Замечания

1. Термин Йогинитантры относится здесь к классу работ на санскрите, чьи тибетские переводы идут под номерами 360 - 441 в каталоге Тахоку . Главными божествами данной группы тантр являются: Калачакра, Самвара (и Ваджраварахи), Хеваджра (и Найратмья), Буддхакапала, Махамая, Й огамбара, Чандамахоросана и Ваджрамрита, среди которых первые три были наиболее влиятельными. Эти же самые Йогинитантры были также известны, как Йогануттара-/Й огинируттаратантры, "Тантры наивысшего класса Йоги". Термин Йогинитантра противопоставляется термину Йогатантра. Внутри последней производится разделение между собственно Йогатантрами и Йоготтаратантрами "Тантры высшего раздела Йога класса". Собственно Йогатантры, среди которых Таттвасамграхасутра, вместе с Махавайрочанабхисамбодхисутра, основной тантрой маленького класса Чарьятантр, расположенного ниже Йогатантр, формируют основу эзотерического тантрического Буддизма, который получил распостронение в Китае во время восьмого века нашей эры благодаря индийским проповедникам-переводчикам Шубхакарасимха (Земмуи), Ваджрабодхи (Бодайконго) и Амогаваджра (Фуку) и был принесёт в Японию в начале девятого века Кукаем (Кобо Дайши), где он выжил, как Буддизм секты Шингон. Йогаттаратантры, главным образом Гухьясамаджа, имеют больше общего с Йогинитантрами, чем с Йогатантрами. Обе учат ритуалам, включающим сексуальное единение и поглощение алкоголя и других нечистых субстанций. В обеих божеста, как объекты поклонения, находятся в объятиях супрог. Сексулаьные практики появляются ещё в Йогатантрах, но они здесь доведены уже до крайности. Общий характер Йогаттаратантр и Йогануттара-/Йогинитантр признан в классификациях, которые помещают их в одну группу, как Ануттаратантры, "Высшие тантры". В Тибетском Буддизме Йогаттаратантрам и Йогануттара-/Й огинитантрам совместно отводится место, как наиболее эзотерическим буддийским откровениям. На Индийском суб-континенте, где тантрической Буддизм выжил среди Невар долины Катманду, традиция Й оглоттара вымерла уступив определяющее место Й огинитантрам. И среди них, поклонение Самваре и его супруге Ваджраварахи, является подавляюще доминирующим. Две главные Йоготтаратантры, Гухьясамаджа и Адваясаматавиджая, дошли до Китайско-Японского канона в переводах (Тайшо 885 и 887), благодаря индийцу Сего (санскр. Данапала ?), который работал переводчиком в Китае с 982 по 1017 Н.Э. Также Йоготтарой, является ритуал Ваджрабхайравы, переведённый около 1000 Н.Э. (Тайшо 1242; цф Тохоку 468). Из Й огинитантр, последней и наиболее необычной волны тантр, только хеваджра [Дакиниджаласамвара] вошли в канон (Тайшо 892). это был перевод Хого (санскр. Дхармапала ?), который жил в Китае с 1004 Н.Э. до своей смерти в 1058. Наиболее бросающаяся в глаза разница между Йоготтара и Йогинитантра традициями, - это то, что последняя отводит кладбищенскому символизму, пратикам и божествам шайвитской культуры ценральное место. ниже Й огатантр и Чарьятантр распологаются Криятантры (Тохоку 502 - 827) Эти тексты, из низшей категории, полностью посвещены достижению сверхнормальных способностей. И большинство этих работ классифицируются, как несомненно наиболее ранние представители буддийского тантризма. Тексты этого класса переводились на китайский начиная с третьего столетия Н.Э. Однако они никогда не были превзойдены более поздними разработками, как это было в случае с Йога- и Йоготтаратантрами и Йогинитантрами. Они продолжают использоваться в важных ритулах в неварском, тибетском и японском Буддизме. Так же, как и более поздние учённые, которые перевели сотериологические тантры, не считали их ниже своего достоинства. Амогаваджра, например, сделал новый перевод Анантамукхасадхакадхарани (Тайшо 1009 [Тахоку 5251]), Махамегхасутра (Тайшо 989, 990 [Тохоку 658]) и Махамаюривидьяраджни (Тайшо 1011), второго, третьего до четвёртого столетия (Тайшо 388 и 988).

....

9. Игра слов баудха, что означает буддиский (буддха) или "интелектуальный" (буддхи).

....

36. См. работу Дебала Митры, "Буддийские монументы. (Калькутта: Шуньята Самсад, 1971), 19: "Радикально настроенная религия вызвала преотесты со стороны ортодоксальных монахов Цейлона и Синдх-а. Согласно тибетскому монаху Дхармасвамину (стр.64) и ламе Таранатхе, цейлонские шраваки в Ваджрасане описывали Ваджраяну, как чуждую учению Буддхы. Они сожгли множество книг о мантрах, разрушили серебреное изображение Херуки и пытались убедить поломников в бесполезности учения Ваджраяны."

37. См. в Криясаммучая:" Tак он показывает, чтобы избежать противоречий: что акцент этого Пути на ментальном действии. Владыка учил множество раз, что даже если действие грешно по природе, то нет проблем, если оно имеет (должный) повод. Так:" даже неприкасаемые, рубщики тросника и им подобные, люди, которые зарабатывают убийством, достигают цели, eсли они становятся на этот путь Хеваджры. В этом нет никакого сомнения." А так же: "Нет проблем от действий, совершённых с добрыми намерениями, ... с состраданием. Даже запретное позволительно для человека состадательного, действующего с намерением совершить благо другим." Но тот, кто благодаря совершенствам таких факторов, как собрание заслуг и великой учённости, достигает полной уверенности, что все феномены подобны иллюзии или сновидениям и идентичны с пустотой, - не может быть субъектом даже малейшего следа противоречия между его монашескими обетами и его обетами Ваджра Мастера. Поэтому Владыка слазал: "Можно сделать монаха Ваджра Мастером.." это должно быть понято". 324-: "Но если же в местности домов злых людей, тогда он может дать кандидату Тайную Инициацию [гухьябхишека] и Инициацию Знания [праджнаджнанабхишека] посредством Печати Знания [т.е. не-физической супруги]. Однако, если нет таких злых людей, то только Печать Действия [т.е. физическая супруга] будет уместна. Получая её он не будет виноват в нарушении целомудрия. Ежели он был женатым человеком [перед инициацией], то он может быть обучен различным наслаждениям (анада и так далее)[Во время четвёртой инициации [чатуртабхишека]] благодаря помятованию сексуальных насладжений, он испытывает их. Всё сказанное више, было о даровании Инициаций, начиная с тайного должно быть применено и к случаю инициации гуру, в том случае, если он монах."

....




Домой      Сравнительный Анализ