Период Экспансии Шакта

Oтрывок из книги Нарендры Нат Бхаттачарьи "История религии Шакта".

Тантрические элементы оказали глубокое влияние на Буддизм этого периода и преобразили его практически до неузнаваемости. В то время как философское учение Будды получило новое толкование в руках таких великих умов, как Асанга, Нагарджуна, Васубандху и Арьядева, а такие великие логики, как Чандракирти, Шантидева, Диннага и Дхармакирти охраняли входы буддистских монастырей, Тантризм уверенно прокладывал путь в Буддизм через задний вход. В этой связи следует указать, что тантрические идеи, как правило рассматриваемые в качестве основы религии Шакта, также проникли в различные религиозные секты и коренным образом изменили их взгляды и практики. Причину этого окончательного торжества Тантризма установить нелегко. «Тантризм», как заметил С.Б. Дасгупта, «не является ни буддистским, ни индуистским по происхождению. Он представляется религиозным подводным течением, исходно независимым от каких бы то ни было труднодоступных для понимания метафизических рассуждений, проистекающим из неопределённого момента в религиозной истории Индии». Существуют основания предполагать, что примитивный Тантризм служил практическим средством стимуляции порождающих сил в природе, и как таковой был тесно связан с Матерью Богиней, могущественной и вечно действующей Шакти, представляющей силы жизни в природе. Среди людей различных частей света наблюдается значительная степень единства в отношении подобных примитивных верований. Существуют следы тантрических ритуалов в вещественных останках Хараппы и Мохенджодаро. В более поздней ведической литературе мы также сталкиваемся с сексуальными ритуалами, связанными с земледелием, и этот поток мыслей и действий не прекратил своего существования в последующие века.

В ходе своего развития Махаянизм, будучи популярной религией, должен был идти на компромисс с народами, обладающими глубокими различиями во вкусах и по уровню интеллекта. Таким образом, неоднородные элементы веры и традиций начали возникать в области Буддизма. С течением времени такие элементы, как мантры и дхараны были введены в Буддизм, и в «Таттваратнавали» Махаянизм оказывается разделённым на две школы – Парамита-найю и Мантра-найю. Эта Мантра-найя или Мантра-яна представляется вводной ступеньюТантрического Буддизма, из которого впоследствии возникли другие ответвления: Ваджраяна, Калачакраяна, Сахаджаяна и т.д.

Наиболее ранняя буддистская литература, которую можно назвать предшественницей Тантры, была известна как дхарани. Развитие литературы дхаран происходило между четвёртым и восьмым веками новой эры. Самыми ранними трудами по тантрическому Буддизму были «Манджушримулакалпа» и «Гухьясамаджа», составленные примерно в пятом или шестом веке новой эры. Первый труд посвящен мудрам (пальцевым жестам), мандалам (диаграммам), мантрам (заклинаниям), крийям (ритуалам) и чарьям (обязанностям), а также патавидханам - указаниям к созданию изображений буддистских богов и богинь. Этот текст также приводит список священных мест, которые позднее стали основными центрами тантрического Буддизма. «Гухьясамаджа», с другой стороны, посвящена йоге и анутарайоге, и, хоть она и содержит нескоторые указания по поводу мантр и мандал, это, практически, самый ранний текст Ваджраяны как формы Буддизма, к которой мы вернёмся позднее в следующей главе. Если восстановить философию тантрического Буддизма на основании этих текстов, то её можно суммировать следующим образом: боги и богини являются символами буддистской концепции четырёх элементов и пяти составляющих сущности. Земля представлена богиней Лочаной, вода – Мамаки, огонь – Пандаравасини, и воздух – Тарой, в то время как пять составляющих представлены пятью Дхьяни Буддами. Творение происходит благодаря Шакти или женской энергии Ади-Будды, и потому адепты должны осознавать, что женский пол – это источник всего. «Гухьясамаджа», описывая различные церемонии, связанные с посвящением, упоминает праджнябхишеку, или посвящение адепта Праджней или Шакти. Наставник берет за руку Шакти, прекрасную женщину, и вкладывая её в руку ученика, говорит, что поскольку достижение состояния Будды невозможно другими методами, эту Видью следует принять и никогда в жизни не покидать. Видья были женщины из плоти и крови, которых впоследствии обожествляли. «Самоха Тантра» приводит список Видья, которым в то время поклонялись в различных частях Индии. Некоторые из этих Видья – хорошо известные буддистские и брахманистские богини.

В более ранних дхаранах Боддхисаттва Авалокитешвара является главным объектом поклонения. Богиня Тара встречается в «Манджушримулакалпа» в своих различных формах, таких, как Бхрикути, Лочана, Мамаки, Швета, Пандаравасини, Сутара и т.д. Её описывают как Видьяраджни, которая полна сострадания. Тара возвышена до положения наивысшего божества в «Махапратьянгирадхарани», фрагмент которой найден в Центральной Азии, где она описана как богиня белого цвета, украшенная гирляндой ваджр, с фигурой Вайрочаны на макушке. Начина с седьмого столетия мы встечаемся с изобилием Тара-стотр (ср. с Сарангдхара-стотрой, созданной для воспевания Тары кашмирским поэтом восьмого столетия Сарваджнамитрой), и богиня вознесена до уровня материнства всех Будд. Именно с того времени её культ стал популярным в Тибете и Китае, о чём мы упомянули в предыдущей главе.

Согласно «Самоха Тантре», Ниласарасвати или Угратара была рождена в озере, называемом кола на западной стороне Меру, которая была включена в Чинадешу. П.С. Багчи предполагает, что кола связана с кул, кол, общеупотребительным словом, обозначающим «озеро», которое встречается в именах стольких озёр к западу от Тянь-Шаня. В Китае Тара слилась с добуддистской Матерью Богиней Си-Уанг-Му, представительницей инь, или Женского Принципа. Два потока, ассимилированных таким образом, породили новую форму Тары и новый набор ритуалов, называемый чиначара, который индусы позаимствовали из Китая. «Тарарахасья», «Рудраямала», «Махачиначаракрама» и т.д. категорически утверждают, что практики Вамачары, связанные с поклонением богине Таре, были принесены из Китая мудрецом, который получил наставления от самого Будды. Согласно легенде, Васиштха совершил ритуал Тары в самой усыпальнице Камакхья, но, не добившись результата, рассердился и расстроился, и тогда сама богиня предстала перед ним и попросила его отправиться в Махачину, что он и сделал.

Культ Тары и её различных форм обладал большой силой в Восточной Индии. Махачина-Тара, также известная в буддистских Тантрах как Угратара, была включена в пантеон Шакты под именем Тара, и теперь считается одной из десяти Махавидья. В садханах она описывается как обладающая ужасающей внешностью, четырёхрукая, стоящая на трупе в позе пратьялидха, держащая в руках меч, нож, лотос и череп, и с миниатюрной фигурой Акчобьи в короне волос (экаджата) на голове. Иконографическая черта экаджаты Тары дала рождение богине Экаджате, и культ этой новой богини стал популярен в Бхота (Тибет). Согласно традиции, Арья Нагарджуна принёс культ Экаджаты из Бхота. Мы сталкиваемся с пятью разновидностями Тары, классифицируемыми в соответствии с цветом – зелёной, белой, желтой, голубой и красной. На севере и западе Индии образы Кадиравани Тары, также известной как Шияма Тара, которая является эманацией Амогасиддхи, встречаются в изобилии, хотя и принадлежат к следующему веку. Ещё одна форма Тары, несколько раз описанная в «Садханамале», – это Ваджра-Тара, которая одновременно является эманацией группы пяти или четырёх Дхьяни-Будд. Её мандала состоит из нескольких окружающих её сопровождающих божеств.

Из других будддистских богинь большой иконографический интерес представляет Парнасабари. Два сохранившихся изображения этой богини, найденные в Восточном Бенгале, точно следуют текстовому описанию. Садханы описывают её как трёхликую и шестирукую, стоящую в позе пратьялидха и облачённую в одежды из листьев. Само её имя связывает её с Прана-шабарами Брихатсамхиты, одетых в листья аборигенских племён. Васудхара, консорт Джамбалы, – это буддистский двойник брахманического Васудхары, Притхви или Бхудеви, консорта Вишну. Найратма, один из образав которогосохранился в Индийском Музее, напоминает Шакта Кали. Она изображается танцующей на трупе, держащей короткий меч и чашу из черепа в обеих руках. В восточной и северной Индии было найдено несколько образов Маричи, которая обычно изображается трёхликой и восьмирукой, сопровождаемой четырьмя богинями Варттали, Вадали, Варали и Варахамукхи. Следует обратить особое внимание на эту связь с восьмирукой Маричи, найденной в Сарнате и находящейся в настоящее время в Музее Лукнау. Тибетские Ламы призывают Маричи на восходе. Из других буддистских богинь Махаяны особенную важность с иконографической точки зрения представляют Ваджраварахи, Парджняпарамита и т.п. Буддистская Ваджрайогини напоминает богиню Шакти-Тантры Чиннамасту. Ваджраветали буддистских Тантр напоминает Ветала Деви, упомянутую в «Васавадатте» Субандху. В разделе Девимахатмия «Маркандейя Пураны» мы встречаемся с такими богинями как Майюри, Апараджита, Варахи, Бхима, Капалини, Каубери и т.д. Эти богини также встречаются в «Садханамале». Главенствующие божества Шакта Сатчакры, такие как Дакини, Хакини, Лакини, Ракини, Шакини и т.д. обязаны своим происхождением буддистским концепциям. Культ Джангули находит своих индуистских двойников в культах Манасы и Висахари.

В Непале были найдены тантрические рукописи периода седьмого-девятого столетий. Буддистские Тантры были переведены на китайский в восьмом и на тибетский – в девятом веке нашей эры. Камбоджийская надпись упоминает тот факт, что тантрические тексты были принесены туда из Индии в начале девятого столетия н.э. Что касается тантрических практик, «Гухьясамаджа» и некоторые другие ранние тексты упоминают поедание мяса, союз с женщинами и пальцевые жесты. Принято считать, что некоторые даосские идеи и практики, особенно ритуалы вамачара (также известные как чиначара), пришли в Индию из Китая. Говоря о китайских идеях в отношении эротике и эротических практик, К. Г. Ван Гулик приводит следующее наблидение: «эта (сексуальная) практика, снова, была отправной точкой тайных тантро-даосских ритуалов, предназначенных не только увеличить продолжительность жизни, но даже добиться бессмертия для адептов... Этот ритуал проливает наиболее значительный свет на определённые скрытые доктрины и практики индийского и тибетского мистицизма, особенно Йоги, буддистско-тантрических сиддхачарий и вамачара шактов».

Джозеф Нидхам пролил дополнительный свет на чиначару, прийдя к окончательному заключению, что хотя Тантризм с первого взгляда представляется индийским экспортом в Китай, боле близкое исследование приводит к выводу, что всё это на самом деле было даосским.

Взаимообмен идеями между Даосизмом и Тантризмом вероятно имел место на поздней стадии их развития, на ранней же стадии они развивались независимо. Сексуальные ритуалы, связанные с магией плодородия, являются общими для всех форм примитивныой религии. Эротические практики, связанные с культом богини, старше, чем сами тантрические и даосские тексты. Это также справедливо для ритуалов вина и рыбы. Среди многих сохранившихся примитивных племён мира вино связано с ритуалами плодородия и погребения, а также с концепцией воскресения. Рыба также ассоциируется с матриархальными верованиями как символ плодородия. Афродите, богине-рыбе, «поклонялись как дарующей всю животную и растительную плодоносность, и в этом аспекте особенно как богине женщин». Взаимоотношения между рыбой и Матерью Богиней –широко распространённая черта примитивных религий. Уилсон и Маккензи сообщают, что геометрические рисунки, подобные тантрическим диаграммам, предсталяющим женские половые органы, были также известны в Мессопотамии Эгее, и присутствие их на изображениях определённых богинь, таких как Артемида, Гера, Деметра, Аштарта и халдейская Нана, позволяют предполагать, что эти знаки употреблялись в качестве символов плодородия».



Домой      Сравнительный Анализ